Весной 2026 года на рынке нефтяных фьючерсов была выявлена серия необычных
торговых операций.
В нескольких случаях чрезвычайно крупные позиции на падение цены нефти
размещались незадолго до публичных заявлений Дональда Трампа, после которых
нефтяные котировки резко снижались именно в направлении сделанных ставок.
Первоначально Reuters выявил четыре серии операций общей номинальной
стоимостью около $2,6 млрд. Последующий анализ дополнительных сроков Brent и WTI,
а также фьючерсов на бензин и дизель увеличил совокупный номинал совпадающих по
времени операций примерно до $7 млрд. Reuters отмечает, что позиции были
распределены между несколькими биржами и инструментами и во всех случаях
представляли собой ставки на снижение цен.
Грубая оценка потенциального финансового результата показывает, что при закрытии
позиций после основных последовавших движений рынка их совокупная валовая
прибыль могла составлять сотни миллионов долларов — ориентировочно до $0,8–0,9
млрд. Эта величина не является установленной фактической прибылью: цены и время
закрытия позиций неизвестны. Но она показывает экономическую ценность
возможного предварительного знания содержания заявлений.
Особенно выраженный паттерн наблюдается в трёх эпизодах.
23 марта крупные позиции на снижение нефти появились примерно за 15 минут до
заявления Трампа об отсрочке ударов по энергетической инфраструктуре Ирана. После
заявления Brent и WTI падали примерно на 15%.
17 апреля крупная ставка на падение была размещена примерно за 20 минут до
заявления министра иностранных дел Ирана об открытии Ормузского пролива. В
следующие минуты нефть падала до 11%.
21 апреля крупные позиции появились за 14–16 минут до заявления Трампа о
продлении прекращения огня. Сделки почти не изменили цену, но сразу после
заявления Brent упал с примерно $100,66 до $96,83.
Четвёртый эпизод, 7 апреля, имеет более сложную структуру: крупная позиция
возникла примерно за 2 часа 45 минут до заявления Трампа, причём непосредственно
перед сделкой уже появился публичный дипломатический сигнал о возможном
перемирии. Однако сама операция была исключительно крупной и концентрированной
и прошла после settlement — в период, когда такие сделки редки.
Таким образом, предметом анализа является не отдельная удачная спекуляция, а
повторяющийся торговый паттерн:
чрезвычайно крупная ставка на падение нефти → короткий интервал → рыночно
значимое заявление Трампа → резкое падение цены в направлении позиции.
Две гипотезы
Давайте сравним между собой два предположения (гипотезы):
H0 — торговля шла без использования предварительной непубличной информации.
А наблюдаемые позиции объясняются публичной информацией, независимым
анализом, обычной торговой деятельностью или случайными совпадениями и не
связаны с предварительным знанием содержания будущих заявлений Трампа.
H1 — использование для торговли предварительной непубличной информации (инсайда). Это означает, что позиции были размещены с использованием инсайда (до того, как эта информация стала доступна рынку).
Наша задача — сравнить между собой эти две гипотезы: насколько одна из них более вероятна (возможна), чем другая. Такой метод называется «оценка конкурирующих гипотез» (ACH). Подобные методики используются в интеллидженс для выявления событий, которые не имеют прямых свидетельств (доказательств). Эти доказательства могут быть недоступны по разным причинам, но нам доступна некоторая публичная информация о событии, которая обычно с ним связана. Такая публичная информация (факты) называются индикаторами. Индикаторы — это не доказательства, но достаточно часто сопутствуют интересующему нас событию. Например, если сотрудник вашей организации распоряжается материальными ценностями, то то, что он тратит больше, чем зарабатывает, может быть индикатором того, что он совершает хищения. Повышенный расход электроэнергии является индикатором того, что оборудование работает нецчённо, для выпуска нецчтённой продукции, и т.д.
Поэтому сравнение гипотез производится оценкой того, насколько набор индикаторов поддерживает или опровергает каждую из гипотез. Если все индикаторы поддерживают одну гипотезу, и противоречат второй, то первую гипотезу будем считать более вероятной и делать на основании её выводы о ситуации.
Наверное, очевидно, что методика универсальна, и её можно использовать для оценки любого сюжета, связанного с обеспечением безопасности бизнеса. Особенно эффективно, когда на отдельных этапах мы используем мощности ИИ (используем правильно). Объем ручной работы сокращается в сотни раз.
Для иллюстрации применения ИИ при анализе конкурирующих гипотез я выбрал небольшой пример с оценкой риска инсайдерской торговли, то есть умышленного манипулирования ценами на рынке нефти. Он показался мне очень показательным и эффектным, и даже на небольшом количестве индикаторов он даёт результат, который совсем не очевиден без применения методики.
Но для начала нам надо сформировать набор индикаторов, по которым мы будем сравнивать гипотезы.
Для оценки гипотез H0 и H1 будем использовать три индикатора.
1. Индикатор: временной интервал
Наиболее важным индикатором является время размещения позиций.
Общую тенденцию переговоров по Ормузу профессиональный трейдер может оценивать за часы или дни. Но такая информация содержит значительную неопределённость:
переговоры могут сорваться, позиция Трампа может измениться, а заявление может
последовать значительно позже. Риск проиграть очень больлшой.
Совсем иной информационной ценностью облдает знание:
«содержание заявления уже определено и оно будет опубликовано в ближайшие
минуты».
Именно при появлении такой уверенности становится рациональным быстро
разместить чрезвычайно крупную позицию, пока информация ещё неизвестна
остальному рынку.
Поэтому интервал порядка 15–20 минут между ставкой на понижение цены на нефть и заявлением Трампа особенно существенно. Такой тайминг невозможно объясняеть общим политическим анализом, особенно, если он поторяется многократно. Но очень хорошо объясняется инсайдерским получением содержания предстоящего заявления.
Кроме того, короткий интервал сужает круг лиц, которые могли сливать информацию.
За несколько дней возможные варианты политики могут знать дипломаты,
посредники и десятки чиновников. Но знать, что президент уже подготовил
определённое заявление и собирается обнародовать его в ближайшие минуты, (то
есть практически уже идет к месту, с которого будет делать заявление) способен только
значительно более узкий круг лиц, находящийся в непосредственной близости к
президенту.
Таким образом, краткость интервала является аргументом не только в пользу H1, но и
в пользу локализации возможного источника рядом с людьми, имевшими доступ к
последней стадии подготовки или передачи заявления Трампа.
В случае 17 апреля первым заявление сделал Иран (см. приложения с детальным изложением каждого случая). Однако открытие Ормузского пролива являлось частью американо-иранского переговорного процесса.
Поэтому содержание и приблизительное время заявления могли быть заранее известны
ограниченному кругу лиц и на американской стороне. Предварительное согласование
порядка и времени публикации подобных дипломатических сообщений является
естественной рабочей гипотезой, хотя прямых доказательств согласования конкретного
времени заявления пока нет.
2. Индикатор: повторяющийся паттерн сделок
Отдельный временной интервал ещё мог бы быть совпадением.
Но рассматриваемые операции имеют несколько повторяющихся характеристик:
- чрезвычайно большой номинальный размер;
- одинаковое направление — ставка на падение нефти;
- концентрированное размещение;
- близость к рыночно значимому заявлению;
- последующее быстрое движение рынка именно в сторону позиции.
Reuters позднее обнаружил, что торговля в эти моменты охватывала не только
ближайшие Brent и WTI, но и другие сроки поставки, бензин и дизель. Общий номинал
составил около $7 млрд. Рыночные специалисты, опрошенные Reuters,
характеризовали объёмы как необычные и концентрированные.
Особенно сходны эпизоды 23 марта, 17 апреля и 21 апреля:
огромный по сумме short (ставка на падение цены на нефть) → 15–20 минут → market-moving заявление Трампа → немедленное падение нефти.
Три практически одинаковых паттерна допускают рабочую гипотезу, что за ними мог
находиться один оператор либо связанная группа операторов, получавших
информацию из одного инсайдерского источника.
Публично доступные данные не позволяют установить владельцев счетов, поэтому
эта гипотеза не является прямым доказательством для уголовного дела об инсайде.
Однако она более вероятна, чем версия о трёх разных источниках, трёх разных
операторах и трёх независимо возникших практически одинаковых временных
последовательностях.
3. Индикатор: вероятность случайного совпадения
Возможно ли, что все четыре случая были обыкновенной случайностью? Мало ли чего не бывает. Попробуем оценить вероятность этого статистически. Точная оценка не нужна, достаточно определить порядок величины.
Если в максимально упрощённой модели учитывать только:
- четыре фактических временных интервала;
- правильное направление всех четырёх позиций,
то при приблизительно 22-часовой торговой сессии вероятность случайного получения
всей последовательности составляет около:
1,6 × 10⁻⁸, то есть примерно:
1 случай на 60 млн.
Это не точная статистическая вероятность. Модель упрощает внутридневное
распределение торговли и не учитывает эффект выбора событий.
Но она также не учитывает чрезвычайно крупный размер позиций, их
концентрацию, синхронную торговлю несколькими инструментами и низкую
ликвидность некоторых периодов.
Поэтому расчёт следует понимать не как доказательство с точностью до конкретного
числа, а как оценку порядка величины:
объяснение всей наблюдаемой серии простой случайностью имеет вероятность
порядка одного случая на миллионы или десятки миллионов.
Подробный расчёт приведён в Приложении 5.
Сопоставление H0 и H1
Если принимать истиной гипотезу H0 (отсутствие инсайда), то должны быть объяснения одновременно нескольких фактов:
- повторяющиеся огромные правильно направленные позиции;
- три интервала порядка 15–20 минут;
- размещение части позиций в периоды низкой ликвидности;
- отсутствие достаточного публичного сигнала в наиболее сильных случаях;
- крайне низкую вероятность случайного возникновения всей серии.
Таких объяснений нет, кроме случайного совпадения, а вероятность его мы уже оценили.
С другой стороны, для H1 (инсайд был) всё объясняется достаточно просто, убедительно, и подкреплено фактами, если механизм инсайда выглядит так:
оператор получает предварительную информацию о содержании близкого по
времени заявления → резко увеличивает позицию до публикации → рынок получает заявление Трампа → цена движется в ожидаемую сторону.
Это не означает, что каждый из четырёх эпизодов одинаково сильно поддерживает
H1.
7 апреля имеет публичное альтернативное объяснение направления
сделки.
17 апреля хуже локализует источник информации, поскольку первым публично
выступил Иран.
Но 23 марта и 21 апреля имеют особенно сильную временную структуру, а 17 апреля
воспроизводит практически тот же 15–20-минутный паттерн.
Количественно результат можно сформулировать следующим образом:
в рамках принятой упрощённой модели гипотеза использования инсайда объясняет наблюдаемую серию событий примерно на четыре–шесть порядков вероятнее, чем гипотеза торговли без такого знания.
Вывод
Сопоставление двух гипотез даёт достаточно определённый результат.
H0 — отсутствие использования инсайда — плохо объясняет
совокупность наблюдаемых фактов. Для её сохранения необходимо либо принять
крайне маловероятную серию совпадений, либо предъявить конкретный
альтернативный информационный механизм, способный объяснить одновременно
время, направление и исключительный размер наиболее сильных сделок.
H1 — использование предварительной непубличной информации — объясняет
наблюдаемый паттерн значительно лучше. В трёх наиболее выраженных случаях
крупные позиции на падение нефти возникали примерно за 15–20 минут до рыночно
значимого заявления, после которого цена немедленно двигалась в ожидаемом
направлении.
Такой тайминг естественно объясняется тем, что оператор получал информацию
тогда, когда содержание предстоящего заявления уже было известно ограниченному
кругу лиц, но ещё не было известно рынку.
Поэтому H1 следует считать более вероятной гипотезой, а H0 — формально
возможной, но практически невероятной.
Иными словами:
гипотеза использования инсайда объясняет наблюдаемую серию событий примерно на четыре–шесть порядков вероятнее, чем гипотеза торговли без такого знания.
P.S. Приведенный пример показывает использование ИИ в процессе интеллидженс – то
есть оценку вероятности разных гипотез при отсутствии прямых доказательств. Пример
небольшой, иллюстративный – только две гипотезы и три индикатора. Но в то же время
очень показательный. Если одна из двух гипотез в десятки миллионов раз вероятнее
другой, вы знаете, какую из них выбирать как основу для дальнейших решений.
Но в практическом использовании есть важные нюансы – при формулировке гипотез, при выборе и оценке индикаторов, при вычислении итоговой оценки риска. Кому интересны эти детали, расскажу через месяц, на нашей онлайн конференции «Комплексная безопасность бизнеса и противодействие хищениям», 7 октября 2026 года.
Регистрация: https://www.acfe-rus.com/21annualantifraudconference
P.P.S Полную версию статьи в формате PDF (с приложениями) можно скачать тут: https://retrograde.blog/rivg