Миф первый: Производительность труда резко растёт при применении цифровых технологий.
Казалось бы, очевидно: раньше надо было считать столбиком на калькуляторе, а теперь – нажал кнопку в браузере – и вот оно, счастье. Без каких-нибудь особенных затрат. За секунду. Это ль не рост производительности труда?
Так выгладит картина при рассмотрении её невооружённым глазом. Но если посмотреть повнимательнее, открываются некоторые детали. Поясню это на примере.
Примерчик из нашей жизни. В одной солнечной стране ещё десять лет назад в каждом райцентре были филиалы нескольких банков. Ну одного банка – как минимум, а то и трёх. Приходишь в рабочие часы, и получаешь полное своё удовлетворение. Хочешь – денежки снимешь, хочешь – внесёшь. Хочешь – выписку распечатаешь. Да ещё попьёшь кофе на халяву и выслушаешь кучу рекомендаций про то, куда инвестировать деньги, которых у тебя нет.
Прошло с тех пор десять лет. Филиалы банков в райцентрах позакрывали, а те редкие, которые остались, работают по предварительной записи. То есть за месяц, через интернет, записываешься, как на приём к секретарю обкома в советские времена, и приходишь строго в назначенное время. И приезжает сотрудник банка, и ведёт приём граждан по записи. В остальное время «райком закрыт – все ушли на фронт» цифровизации, а точнее – уволены за ненадобностью из-за небывалого совершенства технологий.
С точки зрения банка, процесс оптимизирован по самые помидоры. Теперь работу десяти сотрудников выполняет один. С точки зрения общества — в райцентре добавилось человек десять безработных, которые раньше худо-бедно получали небольшую хоть, но зарплатку и имели смысл своей жизни.
А что с точки зрения клиента? Да его вообще никто никогда не спрашивал. Теперь, чтобы снять наличные, клиенту нужно ехать в филиал, в котором есть кассовые операции, километров за 60.
Подведём небольшой итог цифровизации с точки зрения общества в целом: хотя производительность труда одного среднестатистического сотрудника банка увеличилась, но в масштабах общества никаких изменений не произошло. Потому что уволенные сотрудники филиалов пополнили армию нахлебников, сидящих на шее того же самого общества. И производят они ноль, если не считать органических удобрений. Вымирать они почему-то не спешат, переквалифицироваться в управдомы или инженеры не могут (там тоже цифровая экономика рулит), и в результате существуют на всякие социальные пособия и пенсии родственников. Без всякого смысла и перспектив в жизни.
Итого, в масштабах общества никакого роста производительности труда не произошло. Просто один сотрудник стал работать в 10 раз быстрее, а остальные 9 сотрудников стали безработными.
Оказывается, что сокращение потребности в людях совсем не означает рост производительности труда. Формально да – в расчёте на одного работающего стало производиться больше. Остальные 9 человек из 10 поступают в «свободный оборот», то есть перестают работать и начинают жить на всякие социальные пособия. Они не улетают на другую планету и не вымирают, как мамонты. И в целом производительность труда в обществе не меняется. На те же 10 человек производится ровно столько же продукции, сколько производилось раньше, только 9 из 10 при этом не производят ничего. Они, конечно, пытаются зарабатывать всякими разными способами – рисовать, петь, плясать, мыть окна и т.д. – и тем самым услаждать потребности 10% реально работающих. Но получается хило.
Эти 90% безработных составляют некий избыточный резерв человеческого материала, который появился в результате «цифровизации экономики».
Если кто-то подумал сейчас, что уже слышал что-то подобное, то он не ошибся. Это было в начале 19 века в Англии — там происходило ровно то же самое из-за изобретения ткацкого станка, который заменял 40 ткачей. Невыносимая легкость бытия управления новым станком привела к возможности использовать труд детей, снижая заработную плату. Владельцы бизнеса вынуждали детей работать по 16 — 18 часов. В 1807 г. ткачи обратились к парламенту с требованием установить минимум заработной платы. Они писали: «Механический ткацкий станок совсем убил нас, мы не в состоянии выдержать его разрушительной конкуренции; если парламент не обеспечит нас минимумом заработной платы, то мы все ляжем бременем на приход, то есть сделаемся нищими».
Так появился пролетариат. Который не имел ничего «кроме своих цепей», по меткому выражению манифеста ком партии (1848 год).
Тогда, в эпоху индустриальной революции 19 века, быстрый рост технологий вступил в конфликт со способностью биологической среды эволюционировать с той же скоростью. Из-за конфликта между технологическим прогрессом и состоянием общества возникли марксизм, анархизм, нацизм и прочие измы, которые в конечном счёте привели и к революции в России, и к мировым войнам. Именно рабочий класс, «гегемон» в терминологии коммунизма, привёл к власти и Ленина, и Гитлера. А «гегемоном» его обзывали не просто так. Это была самая необразованная, бедная и поэтому легко манипулируемая часть общества.
Эта история индустриальной революции 19 века вам ничего не напоминает из нашей современной жизни?
Сегодня внедрение цифровых технологий тоже опережает изменение социальной структуры общества. Опять образуется класс «деклассированных» — выброшенных из осмысленной жизни людей – современный «пролетариат». У него нет доступа ни к реальному образования, ни к реальной культуре. Купить книгу, пойти в музей или на выставку (если это только не выставка чудотворных мощей, которые помогают найти работу) – у них нет денег. Они охотятся за уценёнными продуктами в супермаркетах и роются в мусорных баках.
В этом мире не существует высшей математики, сложносочинённых и сложноподчинённых предложений, Баха (который композитор), Маркса (который Карл), Льва (который Толстой) – в этом мире думают и разговаривают в формате смс со словарным запасом 500 слов.
Но есть и некоторые отличия от прежних времён. Современное общество не даст им умереть с голоду или озлиться до состояния «революционной ситуации». Во первых, в наше время есть всякие социальные подачки, пособия, бесплатные продуктовые наборы из химических продуктов, так что физическая смерть от голода пролетариям не грозит. Если только постепенная от рака, вызванного всякими химикатами в дешевых продуктах.
Но самое главное даже не в этом: теперь цифровые технологии позволяют дешево и сердито зомбировать каждого отдельно взятого пролетария через интернет и телевизор. На пролетариев работает огромная индустрия масс-медиа со всякими ток-шоу и «давай поженимся». Выпил или не выпил Бари Алибасов жидкость для чистки унитазов – вот в чём вопрос… Вот она, глубина Шекспира в современной трактовке.
Сегодняшний «пролетарий», по сути — это человекообразное, низведённое до уровня растительного существования и постоянно находящееся в легком трансе. В этом состоянии оно не способно к саморазвитию, осознанию себя в обществе, стремлению к образованию и даже к чему-либо вообще…
Здесь напрашивается анализ психологии и образа жизни второй части общества, которая таки нашла себе работу в цифровой экономике, но это отдельная тема. Не менее интересная. Надеюсь, найду время написать и об этом.
Миф номер два: Цифровая экономика делает нашу жизнь удобнее и безопаснее.
Просто посмотрите на окружающую жизнь без предубеждения – это иногда бывает полезно. Вот вы нажимаете на волшебную кнопку в окне браузера, и что-то вам нужное происходит в 1 сек. Всего одна секунда! Это ли не торжество цифровой экономики?
А теперь небольшой примерчик из реальной жизни. Вы собираетесь купить билет на поезд. Включаете компьютер, и приготавливаетесь вкусить все прелести цифровой экономики. Но компьютер говорит вам — «накося выкуси». Потому что при загрузке требуется установить очередное обновление ОС, и еще Adobe флеш плейера. Устанавливаете, помянув маму Билла Гейтса в сексуальном контексте. Обнаруживаете, что интернет после обновления почему-то пропал, потому что wifi адаптер не пережил обновления и вошёл в состояние глубокой задумчивости и в упор не видит ни одну сеть. Уже вспоминаете всю цифровую экономику в целом и Чубайса в частности (сами знаете, кто у нас во всём виноват) и вручную залазите в дебри настроек и включаете адаптер. Так увлекательно прошёл ещё один час вашей жизни.
Вы всё ещё собираетесь куда-то ехать?
Тогда вы обнаруживаете, что сегодня система продажи билетов выглядит совсем не так, как месяц назад. Всё смешалось в доме Облонских (на сейте железной компании). Куда-то делись знакомые кнопки и окна, и появились незнакомые. Восхищаетесь новым дизайном и упоминаете при этом маму дизайнера. Опять таки эротически. Параллельно тратите ещё полчаса на изучение находок и достижений дизайнера методом научного тыка.
Потом также путём эксперимента и обратного инжиниринга восстанавливаете новый алгоритм работы системы резервирования мест. Оказывается, что не всякое свободное место вам может быть продано, но об отказе вы узнаете не в момент выбора места, а при попытке его оплатить. Всего десять попыток, а также применение навыков психоанализа девиантного поведения и интеллидженс, и вы уже знаете, как работает алгоритм резервирования.
И вот, не прошло и полдня, как вы почти купили билет, но почему-то дата выпуска карточки, которой вы хотите оплатить, не распознаётся системой. Проявили сообразительность и перепробовали с десяток разных форматов ввода даты, и через час к вам снисходит озарение попробовать другой браузер. И — о чудо! — оказывается, что система просто не работает корректно в вашем браузере. То есть работает всё, кроме одной кнопки. Которую обойти нельзя.
С торжеством нажимаете кнопку «оплатить» в правильном браузере, и на экране начинает крутиться непонятная фигня. Типа ждите ответа. Крутится это самое подозрительно долго, и вас начинают одолевать смутные сомнения. Но таки через пять-десять минут ваш комп оживает и ехидно демонстрирует вам сообщение «внутренняя ошибка системы». Она произошла, кстати, очень вовремя – деньги с карточки у вас уже списались, а билет ещё нигде не появился.
Сами понимаете, вопрос становится принципиальным. Закрадывается мысль: — а может, и не надо было никуда ездить? Вот, 300 лет назад, люди всю жизнь жили в своей деревне, никуда не ездили, и ничего. Жили же.
Все-таки начинаете дозваниваться в компанию железных дорог. Естественно, проходите через все преграды ботов и псевдоинтеллектов, которые норовят вам рассказать про действующие до конца месяца скидки на билеты в Мухосранск. Но вам туда не надо. А может, лучше бы сразу поехать в Мухосранск, раз туда так настойчиво посылают…
Наконец, ещё через полчаса борьбы с ботами добираетесь до относительно живого оператора, который вас информирует, что именно по данной проблеме надо написать претензию и прислать её по электронной почте. Бланк претензии можно заполнить тоже в интернете, и вам даже скажут где.
Далее следует непередаваемая прелесть общения с отделом претензий, от вас требуют прислать свои паспортные данные, номер банковского счёта, ключ от квартиры, где деньги лежат, и внутренний банковский идентификатор транзакции (знать бы, что это такое и где его взять).
Потом идёт интригующее ожидание результата, примерно месяц. Потом вы собираете ноги в руки и таки едете живьём в кассы ж/д, где имеете радость человеческого общения с кассиром (который почему-то такой радости не испытывает). После долгих разборок вам сообщают, что только что отправили деньги (какое совпадение!) и завтра они будут у вас на счету.
На завтра, послезавтра и так далее вам остаётся всего лишь ежедневно заходить в свой банк и убеждаться, что деньги ещё не пришли.
Вы, кажется, собирались куда-то поехать?
Вот так примерно сегодня выглядит типовой сценарий взаимодействия человека с цифровой экономикой…. (Случай взят из реальной жизни)
Если это не борьба за выживание, то что это? Выживет только сильнейший. Вот он, естественный отбор в век цифровой экономики. Старушек, профессиональных спортсменов и гуманитариев просят не беспокоиться и направляться прямо в жопу Мухосранск.
Есть один положительный пример внедрения цифровых технологий: после внедрения цифрового телевидения весной 2019 года моя мама не справилась с обильным количеством кнопок у пульта ресивера, а потому аккуратно сложила всё это цифровое великолепие обратно в коробочку, воткнула антенну в телевизор и наслаждается оставшимися в аналоге тремя каналами. То есть аудитория у зомбоящика немного уменьшилась. Впереди, как я понимаю, переход на радиоточку. Думаю сделать для неё специальный ящик с одной кнопкой, накачать туда на флешку с ютьюба хорошие аудиокниги и аудиоспектакли, и сделать выбор проигрываемого файла случайным образом.
Могу прибавить к этому своё личное время, которое я трачу на работу в качестве help deskа для членов своей семьи и просто знакомых. Они всерьёз верят, что только от одного моего появления техника начинает работать, а когда я ухожу – ломается. Называют это словом «биополе». Так преломляются и отражаются достижения высоких технологий в разуме первобытного нормального человека.
Вы можете вживую наблюдать зарождение новой религии. При небольших усилиях, просто потакая народу, я мог бы основать местный культ (типа культа карго) и стать его пророком и чудотворцем по совместительству. Фраза «Мне кажется, что интернет никогда не заработает, если ты не сьешь эту кашу» оказывает магическое воздействие на молодежь и подростков.
А кто из вас не проходил лично квест с пропажей интернета и поисками его путем звонков в службу поддержки провайдера? Естественно, никто не спешит вам на помощь. Если всё-таки удастся дозвониться, то разговор, скорее всего, пойдёт по пути поиска вины абонента и убедительного доказывания, какое он есть по жизни ничтожество и прямо говоря, мразь.
Компании внедряют SAP, который позволяет сократить количество бухгалтеров на 50 человек. При этом, правда, надо создать отдел поддержки САП примерно такого же размера (но совсем не с такими, как у прежних бухгалтеров, зарплатами). Да ещё ежегодно платить за лицензии и техническую поддержку самой SAP. И будет им счастье. Пока через месяц не выйдет очередное обновление правил бухучёта с разъяснением Минфина, и не придётся дополнительно платить за переделку отчётов.
И если принять во внимание все затраты времени, которые вы тратите на попытки выжить в мире цифровой экономики, то неизбежно наступит просветление и откроется истина: цифровые технологии – они совсем не про улучшение жизни обычного человека. Цифровые технологии – это про то, как бизнесу и правительству удобнее управлять народонаселением с наименьшими затратами.
Так что когда вы слышите под фанфары: «С помощью цифровых технологий мы ускорили процессы и снизили затраты», то обязательно поинтересуйтесь, чьи именно процессы ускорились и чьи именно затраты снизились.
И в заключение
— небольшой лайфхак в сфере «цифровой экономики». Если вы звоните в Сбербанк, то вас начинает упражнять цифровая Алиса (или как её там), и приятным голосом спрашивать, какого вам надо. При этом, похоже, она полная дура, поскольку не понимает ни одного вашего вопроса, и всё время переспрашивает. Чтобы прекратить это бессмысленное общение и перейти к решению вашего вопроса по существу, просто скажите громко и четко ключевую фразу: «ЭТО ПРОСТО ПИЗДЕЦ КАКОЙ-ТО», и вас немедленно переключат на живого специалиста с несколько более высоким интеллектом.
Хорошей рабочей недели, товарищи! Все — к станкам компьютерам, пилите гагабайты — они золотые!
Дополнение от 24.07.2019 Вот сегодня, как по заказу, и в газете Коммерсант статья на ту же тему получается — как цифровизация создаёт удобства банку и неудобства клиентам. В статье, правда, не рассматривается проблема как глобальное свойство цифровой экономики, а так — про недостатки отдельно взятого Альфа банка, который кое-где у нас порой. А что, другие банки лучше? А не банки? Глубже надо смотреть, дорогие товарищи Коммерсанты!
Скачать эту статью в красивеньком формате pdf: здесь.
Для усиления эмоционального воздействия текста были использованы картинки, найденные поисковиком Duckduckgo во всяких интернетах. Поэтому кто их автор, осталось покрыто тайной, но всё равно им от меня всяческий респект и уважение.
